Любера

Профессиональный интерес батарейцев заставил их провести расчеты и выявить некоторые характеристики "Карлов". То, что снаряды видны на траектории, свидетельствует об их небольшой начальной скорости, следовательно, это мортиры с коротким стволом. У них крайне низкая скорострельность (за 2 ч. 6 - 7 выстрелов). Наконец, они ведут стрельбу под прикрытием огня других батарей, маскируясь фоном их стрельбы. Это делалось для того, чтобы было труднее их засечь.

Прикинули примерное расположение одной из мортир. Вышло, где-то между станциями Бахчисарай и Сирень. Через командный пункт флота попросили летчиков уточнить - ведь такую махину упрятать трудно. К тому же для нее нужна специальная позиция (позже выяснилось, что, например, "Дора" стояла на четырехрельсовом пути в районе Джанкоя).

С "тридцатой" хорошо просматривался весь фронт под Севастополем, и Александер организовал инструментальную разведку. Одного, потом другого "Карла" выдали особо яркие вспышки при выстрелах и характерный харкающий звук.

Между "чудищами" и батареей Александера завязалась артиллерийская дуэль. Кстати, помимо "Доры" и "Карлов", гитлеровцы подтянули под Севастополь несколько тяжелых орудий 11, 12 и 14-дюймового калибра. Их снаряды непрерывно перепахивали позицию "тридцатой" и обрушивались на кварталы города. Над Севастополем стояло гигантское облако пыли и дыма, и вскоре красавец город был превращен в руины.

Третий штурм Севастополя 7 июня - 4 июля 1942 года

Этот штурм Севастополя был особенно ожесточенным. Озверевшие нацисты делали все, чтобы овладеть черноморской твердыней. Только на батарею Александера было брошено несколько полков пехоты, не считая саперной роты, оснащенной огнеметами и зарядами для подрыва бронебашен. Вражеские бомбардировщики делали до 600 вылетов ежедневно.

Артиллерийский огонь был настолько плотным, что в амбразуры беспрестанно залетали раскаленные осколки, вызывавшие пожары и ранившие людей. Они вонзались в стыки у основных башен, и те заедало. С наступлением темноты матросы выковыривали их ломами.

На седьмой день штурма снаряд одного из "монстров" угодил в башню. Погибли наводчики и замочные, тяжело ранило командира баши. Однако расчет заменили, орудия ввели в строй и дуэль продолжилась.

Следует отметить, что вскоре "Карлы" были сильно повреждены огнем батареи Александера и их вывезли в Германию. "Дору" же обнаружили летчики и нанесли по ее позиции короткий, но ощутимый удар, выведя из строя энергопоезда, состав спецсопровождения, платформы обслуживания и вагоны с боеприпасами. Генерал-майор, командовавший "Дорой", счел за благо просить о срочном перебазировании за пределы Крыма...

Да, батарея Александера с бронебашнями, подземными сооружениями могла действительно показаться неуязвимой. Почти каждую ночь Александер обсуждал с Соловьевым перипетии боев и делал записи. Он отлично сознавал, что боевой опыт батареи ценен не только для сражающихся армий, которые могут взять его на вооружение, но и для военной истории.

Под Севастополем нацисты ежедневно теряли до 4500 солдат убитыми и ранеными. Однако и силы защитников таяли. Батарею Александера прикрывал батальон морских пехотинцев и минометная батарея лейтенанта Пятецкого. Они, не щадя себя, выполняли приказ генерала Петрова: "Беречь батарею!" Но к 12 июня от батальона осталось меньше роты. Сильно поредел и 90-й стрелковый полк, державший фронт близ 30-й.

Иссякли совсем недавно казавшиеся неисчерпаемыми запасы снарядов. 17 июня последовала новая серия атак, которые батарейцы отбивали собственными силами и выстрелами учебными болванками. Потом перешли на холостые заряды. Подошедших автоматчиков струя пороховых

Александер уходил последним. В подземных галереях оставались только раненые, которые не могли передвигаться, и медперсонал.

24 июня командир попрощался с политруком и вместе с небольшой группой батарейцев через водосток ночью вышел к реке Бельбек. Через несколько дней предатель из местных жителей выдал Александера, и после пыток он был расстрелян в симферопольской тюрьме.

После ухода из Севастополя последних кораблей на батарее продолжались подземные бои еще 19 суток! Даже когда были подорваны входные двери, нацисты долго не могли войти внутрь потерн. Искалеченные моряки встречали их автоматным и винтовочным огнем. Когда же был захвачен центральный пост, старший политрук Ермил Соловьев, не желая попасть в плен, застрелился. В дальнейших потернах и узких ходах раненые продолжали сражаться почти в полной темноте. Призывы к сдаче и всяческие посулы остались безответными. Тогда гитлеровцы стали нагнетать в подземные сооружения газы. Под землей наступила тишина...

Со времен первой мировой войны германские специалисты считали себя непревзойденными в области тяжелой артиллерии. Предметом их гордости была сверхдальнобойная пушка "Колоссаль", стрелявшая по Парижу из-за линии фронта.

В самом конце Великой Отечественной войны в руки советского командования попали особо секретные архивы третьего рейха. Они содержали чертежи и техническую документацию об уже известных нам орудиях-"монстрах", о неосуществленных проектах всевозможного "чудо-оружия". Но каково же было удивление, когда среди этих бумаг были обнаружены описания и чертежи... батареи Александера, сделанные немецкими специалистами.

Это было подлинное научное исследование, включавшее расчеты на прочность артсистемы, износ стволов, анализ порохов и ряд других сугубо специальных вопросов.

В конце был приложен вывод о том, что "форт русских "Максим Горький-I" являлся подлинным шедевром военного инженерного искусства и что именно поэтому в силу своих исключительных качеств смог отсрочить падение Севастополя более чем на полгода.

Одно из писем было особенно примечательным. Оно имело крупный заголовок: "От Кюи до Александера" и было написано военным инженером-строителем Николаем Михайловичем Булькановым, строившим 30 батарею и знавшим ее как свои пять пальцев.

"С интересом и, не скрою, с волнением прочитал в 10 номере журнала "Техника молодежи" статью Льва Вяткина, но считаю, что в главу "Рождение "Тридцатой" необходимо сделать дополнение, заслуживающее быть озаглавленным - "От Кюи до Александера".

Действительно, "тридцатую" (так ее именовали еще в стадии проектирования) начали было строить до революции. От той поры остались не только котлованы, но и значительные по объему бетонные массивы. Так что советским фортификаторам пришлось не продолжать строительство, а начинать, что называется, с нуля. И то сказать: документация проекта, чертежи и расчеты уплыли в буквальном смысле за рубеж. То ли врангелеровцы, то ли французские интервенты сделали это. Так что проектирование начали с обмеров сооружений в натуре.

Попутно нами производилась проверка качества бетона, доставшегося в наследство. И оказалось, что значительная часть т. н. бетонного камня низкого качества, прохиндеи-подрядчики, должно быть, "экономили" не только цемент, но и бетон. Например, в толще бетонных конструкций оказались замурованы пустоты в виде порожних бочонков из-под цемента, (в те времена цемент затаривался в деревянные бочонки).

Конечно, ни "тощего" бетона, ни искусственных раковин в нем при возобновлении строительства и следа не осталось...

Вряд ли мог предположить Цезарь Антонович Кюи, какую "плавучесть", как говорят моряки, этому "сухопутному линкору" придадут советские фортификаторы. Например, что подача снарядов и зарядов из погребов в башни и орудия будет осуществляться электромеханизмами, электроснабжение будет иметь три источника - два автономных кабельных ввода извне, а на случай их выхода из строя - своя дизель-электростанция с запасом горючесмазочных материалов в казематах-цистернах, водоснабжение по двум вводам из внешних систем и своя артскважина, оборудование Р-лифтом. К двум режимам вентиляционных систем (мирного и боевого) будет оборудован еще и боевой-противохимический режим и многое другое.

В разгар боев за Севастополь противнику удалось своей сверхмощной артиллерией повредить 75-тонный козловый кран, упрятанный в искусственном ущелье скалистой горы с комплектом звеньев железнодорожного подкранового пути, и смену стволов, увы, пришлось производить методом "бурлацкой артели". Нелишне упомянуть, что для быта батарейцев было предусмотрено все, начиная с запасов продуктов, электрофицированного камбуза, оснащенного прекрасными медицинскими инструментами и приборами лазарета, и до гигиеничного гальюна.

Башенно-орудийная прислуга в некотором смысле была "слепа", и наводка орудий на цель производилась по команде из боевой рубки командного пункта (КП), расположенной далеко от батареи. К автономному каземату КП на глубине десятков метров вела пробитая в скале и одетая в железобетон потерна сообщения КП с батареей. Подземная часть КП электролифтом сообщалась с наземной бронебудкой командира батареи.

Да, это поистине был "линкор". Там не было этажей, но были палубы. Не было кухни, но был "камбуз". Кают, правда, не было, но были помещения, которые назывались по-крепостному: "казематы". Форма на батарейцах была морская и, как и положено по правилам корабельной эстетики, все медяшки на батарее были надраены.

Феноменальную живучесть "тридцатки" нельзя рассматривать вне совокупности со всем комплексом оборонных мероприятий Севастополя. С батареей взаимодействовала сеть других батарей (как при этом не вспомнить героическую зенитную батарею капитана Воробьева!). Электроэнергию батарея получала с подземной электростанции, располагавшейся где-то в Инкерманских горах, а подземные телефонные кабели обеспечивали бесперебойную надежную связь с командованием флота. Что говорить, "тридцатая" была шагом, большим шагом вперед!

А теперь несколько слов о людях, которые имели отношение к батарее в период "от Кюи до Александера". В период строительства на ней побывали С.С. Каменев - заместитель наркома обороны страны, Я.А. Гамарник - начальник ПУРККА, командующий Черноморским флотом И.К. Кожанов и инспектор инженерных войск РККА Н.Н. Петин...

Кроме того, со стройкой поддерживала постоянную связь Военно-инженерная академия им. Куйбышева, слушатели которой проходили производственную практику на всех этапах строительства.

Строительство "тридцатой" осуществляли грамотные, эрудированные и интеллигентные военные инженеры, воспитанники военной инженерной академии: Н.А. Коссович, Г.Н. Колокольцев, а также Прянишников, Кириченко и др. техноруки, вооруженцы и энергетики. Их заслуга не только в том, что они руководили столь ответственной строкой, но и в том, что за очень короткий срок смогли обучить и переквалифицировать многих людей сугубо гражданских специальностей в первоклассных фортификаторов. Ведь в те годы грамотных специалистов этого дела было очень и очень мало. и вот все эти прорабы, экономисты, сметчики, выпускники техникумов и вузов "доучивались" на месте, и, надо сказать, многие из них впоследствии, уже в годы войны, проявили себя отменными специалистами-фортификаторами.

Начальником строительства Тридцатой батареи был младший специалист инженерной службы советский фортификатор-самородок Семен Николаевич Смолин. Родился он на Вологодчине, и уже будучи в армии, закончил технические курсы с отличием. И здесь, под Севастополем, в конце двадцатых годов раскрылся его необыкновенный талант организатора, рационализатора и вдумчивого, волевого командира. Когда закончилось строительство батареи, он подал рапорт о зачислении его в слушатели академии. Лекции слушал, сидя рядом с теми, кто недавно проходил практику у него на батарее, а профессора не считали зазорным консультироваться у него по некоторым специальным вопросам. Дипломный проект государственная комиссия оценила как научный труд, и он получил назначение на строительство оборонных объектов в качестве главного инженера и руководителя. В самом начале войны он погиб. Откровенно говоря, статья в Технике молодежи о Тридцатой батарее и память о С. Н. Смолине заставили меня взяться за перо и написать это письмо".

Вот такое интересное письмо прислал Николай Михайлович, сообщив малоизвестные факты из истории 30 батареи, которых нет даже в специальной литературе...

В честь деда внука назвали Георгием. Недавно закончил юридический факультет МГУ.

Каждый год командование 30 батареи приглашает их в Севастополь на празднование Дня Победы. Недавно Александерам прислали Книгу памяти города-героя Севастополя. В ней говорится:

"Александер Георгий Александрович, рождения 1909 года, город Москва. Гвардии майор, погиб в июле 1942 г. Увековечен в г. Севастополе, поселок Любимовка, братская могила 30 батареи".

На Северной стороне Севастополя имеется улица имени Георгия Александера. Татьяна Георгиевна дружит с севастопольскими школьниками, ездит к ним в гости на торжества.

И последнее. Следует сказать, что и фронтовики, и школьники задают один вопрос, на который трудно ответить: "Почему командир легендарной 30 батареи, сделавший так много для победы, посмертно не был удостоен звание Героя?"

Этот вопрос невольно приходит почти каждому, кто прочтет или узнает из рассказов ветеранов о подвиге 30 батареи.